Кунье-о. Ипполит

Ссыльный приход kunie1-s

 

(Из книги о. Владимира Русина «Кунье под Покровом Пресвятой Богородицы».) 

 

...В 1986 году (с 15 апреля по 1 сентября) настоятелем Покровского храма в селе Кунье был ныне уже покойный архимандрит Ипполит (Халин), приобретший большую известность в свою бытность наместником Рыльской обители. Отец Ипполит вел жизнь, как и подобает монаху, тихую. Местным жителям он запомнился своею добротой и любовью к животным. Всех женщин называл матушками. Отказывался от помощи по хозяйству. Сам в полдень ходил на пастбище доить корову. Об отце Ипполите после его смерти вышло уже несколько книг и брошюр, но ни в одной из них, к сожалению, факт служения им в Кунье не приводится. Афонский и Рыльский период в жизнеописании батюшки затмили собою время его пребывания на маленьком сельском приходе. В одну пору куньевский приход имел репутацию ссыльного. Есть свидетельство, что однажды Курский архиерей, вразумляя одного проштрафившегося священника, пригрозил ему: «Смотри у меня, а то в Кунье сошлю».

 


    Длительное время настоятелем храма в с. Кунье был еще один монах, подвижник благочестия, стяжавший любовь и уважение паствы - игумен Николай (Москаленко). Ныне он похоронен у стен храма.

kunie5-s

kunie3-s

kunye7-s

 

 

    kunye6-sИгумен Николай (Москаленко) – монах в собственном смысле этого слова.

(из книги о. Владимира Русина «Иное Кунье»)

Четверть века (с 1948 по 1972 год) служил в Кунье игумен Николай (Москаленко). Добрую память о нем сохранили даж е те, кого трудно н азвать прилежными прихожанами Покровского храма. Многих он крестил.

Но мало кто знает подробности биографии этого священника. Во-первых, по тому что он был монахом. А монашествующие не часто вспоминают свою жизнь до пострига. Во-вторых, потому что отец Николай больше жил жизнью паствы, чем своей. Поэтому его личная история стала частью истории нашего храма.

И все-таки,

благодаря послужному списку игумена Николая, хранящемуся в архиве Курского епархиального управления, нам удалось восполнить некоторые пробелы в жизнеописании батюшки.

Участник Первой Мировой войны

16 октября 1946 года в Свято-Ильинском храме, что в Ездоцкой слободе города Старый Оскол, совершилось «восьмое таинство». Так иногда называют  постриг в монахи. В этот день «умер для мира» иерей Андрей Москаленко и «родился» иеромонах Николай (Москаленко). Монашеский постриг по благословению архиепископа Курского и Белгородского Питирима (Свиридова) совершил игумен Григорий (Сергеев). Восприемником при постриге был иеродиакон Рафаил (Сапрыкин).

Иеромонаху Николаю шел 52-й год. Известно, что родился он 21 ноября 1894 года в Кременецком уезде Волынской губернии в крестьянской семье. (В некоторых более поздних источ­никах местом рождения отца Николая указано село Ямское Валуйского уезда). С восьмилетнего возраста Андрей помогал в храме.  Одно время был на послушании в Почаевской лавре. С 1910 года исполнял должность псаломщика и был посвящен в стихарь. Работал машинистом. В 1914 году началась Первая Мировая война и Андрей Москаленко был призван на фронт. Через год, получив тяжелое ранение, был комиссован.

Вернуться на родину бывшему солдату, вероятно, не позво­лили продолжавшиеся военные действия, поэтому он обосно­вался в Валуйках. Там он пережил и завершение войны с Германией, и две революции, и войну гражданскую.

19 февраля 1921 году Андрей Николаевич Москаленко женился на девице Пелагее Ивановне Александровой. Однако семейное счастье их было недолгим. 8 января 1928 года Пелагея умерла. 

Время расколов

Овдовев, Андрей стал все больше и больше времени посвящать церкви. Церковная жизнь в ту пору была осложнена не только возрастающим давлением со стороны государства, но и внутренними настроениями. Валуйки превратились в епархиальный центр сразу двух раскольничьих группировок: обновленческой и григорианской. В середине 1920-х годов Андрей Николаевич попал под влияние так называемого «владыки» Гермогена (Лебедева), одного из деятелей обновленческого раскола. До 1922 года Лебедев служил священником в городе Задонске. Затем уклонился в обновленчество и с мая 1923 года по 1928 год именовался  епископом Валуйским, викарием Воронежской епархии. По всей видимости, в этот период и состоялось посвящение Андрея Москаленко в иподиаконы.

Судя по обнаруженным документам, кафедральным собором обновленческого архиерея в Валуйках стал величественный храм в честь Владимирской иконы Божией Матери, построенный в середине XIX века по благословению архиепископа Воронежского Антония II (Смирницкого). Собор этот был закрыт в 1932 году и вскоре пущен на стройматериал для пожарной части, Дома обороны, двухэтажной тюрьмы и пятиметровой тюремной ограды. До революции в Валуйках было семнадцать церквей. К началу Великой Отечественной войны их осталось всего две: полуразрушенный храм св. Николая Чудотворца, возведенный в  1913 году к 300-летию дома Романовых на территории бывшего мужского монастыря, и второй Никольский храм в центре города, приговоренный к сносу, но временно используемый под склады воинской частью.В середине войны службы в уцелевшей церкви возобновились.

Первоначально Никольский храм попал в руки все тех же обновленцев, доживавших последние дни. 14 ноября 1943 года обновленческий архиерей Алексий (Щербаков), прославившийся тем, что за 11 лет сменил 9 епархий, рукоположил Андрея Москаленко в иереи. Два с половиной месяца А.Н. Москаленко был  обновленческим священником. Но вот в январе 1944 года в Валуйки прибыл священник Русской Православной Церкви Симеон Азаров, назначенный епископом Курским и Белгородским Питиримом на должность благочинного и настоятеля Валуйской церкви. И уже через несколько дней Андрей Николаевич обратился к владыке Питириму с покаянным письмом: «К великому прискорбию согрешил я пред Господом нашим Иисусом Христом и Пресвятой Богородицей и всеми святыми, что имел общение и даже принял сан иерея от лжеепископа Алексия, который поминал вражескую власть немецкую… Прошу присоединить меня к Святой Соборной Апостольской Православной Церкви». Епископ Питирим принял искреннее покаяние и 5 февраля 1944 года, в условиях дефицита церковных кадров, счел возможным рукоположить кающегося в священный сан.

«Снискал к себе любовь и уважение всего прихода» 

Вместе с новорукоположенным пастырем в лоно Матери-Церкви вернулись и прихожане Никольского храма. Они успели всей душой полюбить доброго, чуткого и отзывчивого человека. «Мы, нижеподписавшиеся, прихожане Николаевской  Церкви города Валуек, – писали они владыке Питириму 16 января 1944 года, – сим свидетельствуем о высоких нравственных и душевных качествах священника нашей церкви отца Андрея Москаленко, как человека вообще, так и служителя алтаря в особенности. Умиленно совершая Богослужение, отличаясь кротким нравом, добротой и любовью к ближнему, отец Андрей за год своего служения в сане иерея снискал к себе любовь и уважение всего прихода. Будучи человеком добрым, всегда спокойным, уравновешенным, не пьющим, не курящим, чуждым корыстолюбия и стяжательства, отец Андрей чутко, внимательно относился к нуждам и заботам своих  прихожан, идя первым навстречу со своей помощью, оказывая последнюю не только морально, но и материально. Как всем нам хорошо известно, отец Андрей вдов по первому браку свыше 15 лет, проводя свое одиночество нравственно, честно, безукоризненно… Семьи отец Андрей не имеет и все свое свободное время посвящает заботам и нуждам храма и своих прихожан. Подтверждая еще раз все сказанное выше, мы вместе с тем ходатайствуем об утверждении священником нашей церкви отца Андрея Москаленко, как любимого и уважаемого всеми прихожанами пастыря».К этому ходатайству свои слова добавил и благочинный Валуйского округа священник Симеон Азаров:  «Вполне согласен с отзывами прихожан об Андрее Николаевиче Москаленко. Давно его знаю, и он, по испытании его на исповеди, вполне достоин быть священником».Но обстоятельства сложились таким образом, что вскоре священник потребовался в селе Репец Ястребовского района. 25 февраля 1944 года владыка Питирим, опасаясь закрытия прихода, предложил отцу Андрею «немедленно приступить к обязанностям священника в Репец». Валуйчане тяжело переживали расставание с полюбившимся священником и поначалу заваливали правящего архиерея письмами с просьбой вернуть отца Андрея в Валуйки. Они называли его человеком «набожным, тихим,  скромным, хорошего характера и всеми уважаемым». Под прошениями следовали подписи на несколько страниц. Однако епископ Питирим не переменил своего решения.

«Для пользы службы перевести в с. Кунье»

В Репце отец Андрей Москаленко прослужил четыре года. Местный церковный совет ревновал его к «излюбленным Валуйкам» и настороженно относился к намерению священника принять монашеский постриг. А с 1946 года, когда этот постриг все-таки состоялся, некоторые иеромонаха Николая (Москаленко) стали в Репце в открытую называть ненормальным. 

К весне 1948 года конфликт настоятеля с церковным старостой и председателем ревизионной комиссии достиг своего апогея. Отец Николай, будучи человеком кротким и миролюбивым, решил испытать волю Божию у архиерея, признавшись, что «по своемуслабому характеру» не может бороться с этими лицами.Протоиерей Борис Воинов, благочинный Старооскольского округа подсказал Архиепископу Курскому и Белгородскому Алексию, как принять соломоново решение. Поскольку в Покровском храме села Кунье ситуация сложилась с точностью до наоборот (здесь настоятель священник Георгий Евланников проявил излишне твердый характер и заставил  трепетать приходской совет), то отец Борис написал владыке: «Считаю вполне удобным и целесообразным ходатайствовать пред Вашим Высокопреосвященством перевести для пользы службы о. Евланникова в с. Репец, а о. Н. Москаленко в с. Кунье».12 апреля 1948 года владыка Алексий подписал указ о назначении отца Николая настоятелем Покровского храма в селе Кунье. И этот же храм стал последней обителью  священника. Благочинный отец Борис Воинов был явно расположен к отцу Николаю и давал ему в отчетах перед архиереем положительную характеристику:«Иеромонах Николай Москаленко – монах в собственном смысле этого слова: скромен в  жизни, нрава тихого, спокойного; пользуется любовью и расположением верующих прихода; исполнителен по должности настоятеля церкви».

Святые Дары для «бродячих»

Но в 1950 году Старооскольский округ возглавил другой благочинный – священник Ермолай Семыкин. Он обнаружил у отца Николая слишком большой запас святых даров, о чем и доложил в Курск епископу Нестору. В рапорте на имя владыки благочинный выразил предположение, что куньевский священник заготавливает дары для «бродячих священников и монахов». А к категории «бродячих» в  послевоенное время относились многие священники, в том числе и отсидевшие большой срок в лагерях, которым власти отказывали в регистрации по причине судимости. Владыка Нестор вызвал отца Николая в Курск. Но о чем они беседовали, нам неизвестно. Известен лишь результат: иеромонах Николай продолжил служение в Кунье и даже не получил никакого письменного замечания. В середине пятидесятых отца Николая вызвали в Курск «для прохождения чреды служения при Кафедральном соборе под руководством местных священников с целью повышения и лучшего усвоения своих знаний». Попав в большой город, куньевский батюшка не на шутку  переволновался: заикался, ставил не там ударения в словах, пропускал молитвы. У кафедрального протоиерея, придирчиво наблюдавшего за действиями сельского пастыря, вырвались горькие слова: «Такой деятель на ниве Божией пользы никакой не принесет, а наоборот углубит разложение церковной жизни». Архиерей лишь принял к сведению оценку придирчивого наблюдателя, но никаких мер пресечения относительно отца Николая не принял, отпустив его с миром обратно в Кунье. Время было такое, что некогда было думать об ударениях. Каждый, кто посвящал свою жизнь церковному служению в эти годы, ставил себя под удар. Господь прощал недостаточно грамотным  пастырям пробелы в знании литургики. Прощал и архиерей.В 1961 году ко дню Святой Пасхи Святейший Патриарх Алексий (Симанский) наградил иеромонаха Николая саном игумена, «во внимание к усердной и полезной службе Церкви Божией». Еще одной патриаршей награды – палицы – отец Николай удостоился «за усердные труды на пользу Православной Церкви» к Пасхе 1972 года. И награда эта, и Пасха оказались последними в его земной жизни.

Последняя Пасха

Уже во время пасхального богослужения отец Николай чувствовал,  что силы покидают его и поэтому согласился утром уехать в Губкин к Василию и Анне Михиревым. Они и ухаживали за слегшим батюшкой последние полтора месяца его жизни.

Вот как описывают смерть священника очевидцы. Рано утром 27 мая 1972 года (это была Троицкая родительская суббота) игумен Николай благословил зажечь сретенскую свечу и посмотрел в святой угол на икону Пресвятой Богородицы. В этот момент из глаз его выкатились тихие слезы, и он мирно отошел к Господу. Василий Михирев поехал в Теплый Колодезь за священником Василием и псаломщиком  Федором Никитовичем Котеневым. Те облачили усопшего в священные одежды и отвезли в Кунье.Василий Михирев отправил срочную телеграмму в Курск на имя епископа Николая (Бычковского): «Скончался игумен Николай (Москаленко) /в/ 9 часов утра 27 мая. Находится в Губкине. Ул. Севастопольская. Дом 11. Хоронить и отпевать завещал /в/ селе Кунье, где служил в Покровской церкви. Ждем указаний».29 мая куньевский приход прощался со своим настоятелем.

Чин погребения и заупокойную литургию по умершему игумену Николаю совершил благочинный Щигровского округа протоиерей Алексий  Сабынин. В прощальном слове отец Алексий отметил глубокое смирение покойного: «всегда у него все хорошо было, только на ноги жаловался».Похоронили отца Николая на сельском кладбище, так как советская власть воспрещала хоронить священников у храма. Но когда давление на церковь со стороны государства ослабло, появилась возможность перенести могилу игумена Николая (Москаленко) поближе к алтарю, у которого он предстоял Богу почти четверть века. Это и было сделано 13 ноября 1999 года по инициативе протоиерея Романа Братчика и по благословению митрополита Ювеналия (Тарасова).  


 





Рейтинг@Mail.ru